К 100-летию со дня кончины Святейшего Патриарха Тихона 

Предлагаем Вашему вниманию статью митрополита Тамбовского и Рассказовского Феодосия, посвящённую 100-летию со дня кончины Святейшего Патриарха Тихона. Приведенные в статье автором исторические факты и их анализ помогут глубже осмыслить значение восстановления Патриаршества для дальнейшей истории и современной деятельности Русской Православной Церкви в области церковно-общественного взаимодействия.

Для цитирования: Феодосий (Васнев С. И.), митр. Идея восстановления Патриаршества в Русской Православной Церкви в Синодальный период (1700-1917). К 100-летию со дня кончины Святейшего Патриарха Тихона. DOI: 10.51216/2687-072Х_2025_3_56-77. EDN: YQXRWJ // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2025. № 3 (32). С. 56-77.

 

ИДЕЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПАТРИАРШЕСТВА В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРИОД (1700-1917).
К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ КОНЧИНЫ СВЯТЕЙШЕГО ПАТРИАРХА ТИХОНА

 

Митрополит Тамбовский и Рассказовский Феодосий,

доктор теологии, кандидат богословия,

профессор кафедры библеистики, богословия

и церковной истории Тамбовской духовной семинарии

 

Аннотация. Актуальность исследования обусловлена возрастающей ролью Русской Православной Церкви в современном российском обществе и необходимостью глубокого изучения исторического опыта церковно-государственных отношений. Цель работы заключается в анализе поэтапного развития идеи восстановления патриаршей власти как важнейшего элемента церковного управления, а также в выявлении обстоятельств избрания Патриарха Тихона (Беллавина) на Поместном Соборе 1917-1918 годов.

В основе исследования лежит историософский подход, основанный на выявлении глубинных причин и следствий церковных преобразований. В работе использованы методы исторического анализа, сравнительного исследования и систематизации источников: архивных материалов, церковных документов и научных исследований по истории Русской Православной Церкви.

В ходе исследования установлено, что идея восстановления Патриаршества оставалась актуальной на протяжении всего Синодального периода. Несмотря на сопротивление светской власти, церковные деятели последовательно отстаивали необходимость возвращения к патриаршему управлению. Особое внимание автора уделено изучению мнений архиереев по вопросу возрождения Патриаршества, высказанных в ходе подготовки к Поместному Собору 1917 года.

В заключение отмечено, что восстановление Патриаршества в 1917 году стало результатом двухвековых усилий церковного сообщества. Избрание Патриарха Тихона ознаменовало собой важный этап в истории Русской Православной Церкви, положивший конец Синодальному периоду и открывший новую страницу в её развитии. Приведенные в статье исторические факты и их анализ позволяют глубже осмыслить значение восстановления Патриаршества для дальнейшей истории и современной деятельности Русской Православной Церкви в области церковно-общественного взаимодействия.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь; Синодальный период; церковно-государственные отношения; восстановление Патриаршества; Патриарх Тихон (Беллавин).

Введение

В конце XX — начале XXI века появился значительный интерес к жизни Русской Православной Церкви, в том числе в Синодальный период ее истории. Это произошло потому, что возросла ее роль в современном российском обществе и влияние на процессы, происходящие в социокультурном пространстве страны. Актуальность статьи обусловлена тем, что взаимодействие Церкви с различными государственными институтами в настоящее время представляется существенным элементом формирования атмосферы доверия, солидарности и взаимопонимания между всеми сословиями. Рассмотрение различных аспектов церковно-государственного и церковно-общественного сотрудничества в предшествующие эпохи позволяет всесторонне изучить как положительный, так и отрицательный опыт ушедших поколений и воспользоваться им на современном этапе жизни Церкви и государства.

Об изменениях в управлении Церковью и об их влиянии на всю последующую историю Российской империи в Синодальный период писали многие историки. Кто-то из них критикует этот период и называет его периодом «“обезглавленной” и “огосударствленной” Церкви» [Сухова, 2019, с. 67], а кто-то, напротив, восхваляет, считая временем «наивысшего расцвета Русской Церкви» [Сухова, 2019, с. 67]. К настоящему времени в «историографии довольно подробно разработана проблематика… дискуссий о церковной реформе Петра I и правовом положении Православной Церкви в Российской империи, о ее каноничности, о необходимости созыва собора и реформы церковно-государственных отношений» [Запальский, 2004, с. 33]. Глубокие выводы и размышления о том, как Церковь осуществляла свою миссию без Патриарха и как петровские нововведения воспринимались российским обществом, содержатся в «Очерках по истории Русской Церкви» А. Карташева [2019, с. 372-378], в «Истории Русской Церкви 1700-1917 гг.» И. К. Смолича [1996, с. 184-185], в «Истории Русской Православной Церкви: 1700-2005 гг.» протоиерея В. Цыпина [2010, с. 27] и в трудах других ученых.

Целью данного исследования является историософский анализ идеи возрождения Патриаршей власти в России в Синодальный период, а также обстоятельств избрания Святейшего Патриарха Тихона на Всероссийском Поместном Соборе 1917-1918 годов.

Основная часть

В 1682 году Святая Русь обрела нового царя — Петра Первого, который правил сначала вдвоем с братом Иоанном, а с 1689 года один. С воцарением Петра «страна вступила в эпоху перемен, сопряженных, как это всегда бывало, с большими социальными катаклизмами.» [Идеология Петра I, 2022, с. 7]. Никто тогда не мог представить, что его царствование станет временем радикальных реформ в разных областях жизни народа и государства. Рассмотрим одну из них — церковную, затронувшую огромные массы людей, принадлежавших к Русской Православной Церкви. Эта реформа привела к упразднению Патриаршества на Руси и учреждению в 1721 году Святейшего Синода, который до 1917 года являлся высшим органом управления Церковью. «В лице Синода… светское правительство приобретало такой орган, который с большим удобством и легкостью мог быть, и действительно был, постоянным надежным проводником государственных видов и целей в делах церковных» [Гусев, 2018, с. 192]. Синодальный период — это время полного подчинения Церкви государству и ее превращения фактически в одно из государственных ведомств. Церковь «была отодвинута от главного русла национальной жизни» [Цыпин, 2010, с. 9], но, несмотря на «каноническую ущербность» петровской системы, она не «выпала из кафолического единства Вселенского Православия» [Цыпин, 2010, с. 27].

Новая структура, нарушившая патриаршее управление, не получила одобрения большинства архипастырей, духовенства и мирян. Весь синодальный период они не переставали надеяться на изменение создавшегося положения, однако императоры Российские не желали пересматривать установления Петра Первого о каноническом статусе Русской Православной Церкви и ее положении в государстве. Последователи царя Петра I не допускали критику проведенной им церковной реформы.

При императрице Екатерине I (1725-1727 годы правления) против ее антицерковных действий, несмотря на запрет, выступил архиепископ Новгородский Феодосий (Яновский). Он говорил: «Доколе будет тиранство над Церковию, дотоле добра надеяться невозможно и суеверия не искоренить, понеже пастыри ни в чем не могут иметь воли, а в Церкви монархии нет и никакой не бывало» [Павленко, 2004, с. 106]. За такую позицию владыку отстранили от управления епархией и сослали в Карельский монастырь.

В царствование императрицы Анны Иоанновны (1730-1740 годы правления) митрополит Коломенский Игнатий (Смола), архиепископ Воронежский Лев (Юрлов), архиепископ Ростовский Георгий (Дашков) подвергли критике церковную реформу Петра I и выступили за восстановление канонического строя в Русской Церкви [Голованов, 2022, с. 126-137]. Являясь последовательной продолжательницей политики своей предшественницы, Анна Иоанновна подвергла архипастырей репрессии, стремясь жесткими мерами пресечь всякие рассуждения о восстановлении Патриаршества.

Восшествие на престол императрицы Елизаветы Петровны (1741-1761 годы правления) духовенством было встречено с надеждой на то, что она вернется к старым допетровским порядкам. Надеялся и митрополит Ростовский Арсений (Мацеевич), который в апреле 1742 года подал императрице записку «О благочинии церковном», где высказал негативное отношение к церковной реформе императора Петра Первого и раскритиковал синодальное управление Православной Церковью. Митрополит попросил Ее Величество восстановить Патриаршество, поскольку «институт Святейшего Синода не имеет канонической основы» [Смолич, 1996, с. 184]. Для владыки Арсения было очевидно, что синодальное управление не соответствует традиции Православия и что «томос» об установлении Патриаршества на Руси равноценен «оросам» Святых Вселенских Соборов, которые никто и никогда не может отменить. Принять предложение об отмене петровских порядков императрица не решилась, хотя и относилась к людям Церкви с почтением.

Императрица Екатерина II (1762-1796 годы правления) называла «себя продолжательницей преобразовательных трудов Петра Великого» [Смолич, 1997, с. 274]. Она инициировала проведение секуляризации церковных земель и сокращение монастырей. Ее действия подверг критике митрополит Арсений (Мацеевич), который заявил, что если бы Русская Церковь управлялась Патриархом, то секуляризации бы не произошло. Владыка считал, что эта реформа противоречит канонам, согласно которым церковная земля, являясь уделом Божиим, не может отчуждаться в пользу государства. Митрополит указывал, что не все древние Восточные Патриархи дали согласие на учреждение Святейшего Синода в 1721 году, поэтому необходимо «обновить по-прежнему престол Патриарший на Москве по правилам святым… как было от начала принятия веры в России» (Попов, 1912, с. 91-92). Преосвященный не требовал восстановить Патриаршество, чтобы не нарушить волю императора Петра, а предлагал включить в состав Синода только лиц духовного звания, а светских — исключить, то есть фактически настаивал на упразднении должности обер-прокурора. За такие «крамольные» взгляды императрица Екатерина II лишила митрополита Арсения сана и сослала в монастырь, где он скончался.

Император Павел Петрович (1796-1801 годы правления) продолжил ее политику, «рассматривая Церковь как идеологическое средство поддержания абсолютной власти монархии» [Скоробогатов, 2019, с. 87]. Более того, он называл себя не только руководителем государства, но и руководителем Русской Церкви. Такое восприятие императорской власти было закреплено в российском законодательстве, в частности в «Акте о наследовании Всероссийского Императорского престола», утверждённом 5 апреля 1797 года, когда императора Павла короновали на царство. В этом документе императоры Российские именуются «Главою Церкви» (Акт…, 1830, с. 588).

Наследник императора Павла царь Александр I (1801-1825 годы правления) вошел в историю не только как политический деятель, но и как защитник Церкви. При нем была проведена реформа духовно-учебных заведений, улучшилось материальное положение причтов, повысился уровень образования священнослужителей, отменили телесные наказания для духовенства и освободили их от земельного налога и воинской обязанности, разрешили им приобретать землю в собственность, создали пенсионный фонд и попечительства о нуждающихся священниках и членах их семей [Грюнберг, Фёдоров, 2000, с. 510-511]. Вместе с тем отсутствие духовного лидера в лице Патриарха, по мнению исследователей, привело к возникновению в российском обществе идей мистицизма, развитию деятельности сектантов и иезуитов. В эпоху Александра I мистицизм в высшем обществе и «надежды на преображение общества в духе “евангельских идеалов” были особенно сильны» [Фирсов, 2019, с. 156]. В результате «положением дел в Православной Церкви были недовольны как консервативные круги, так и радикально настроенные декабристы» [Санькова, 2021, с. 111].

Не имея возможности восстановить канонический строй в Церкви при императоре Александре I, церковные круги создали «православную партию», которая проводила в жизнь идеи надцерковно-го «универсального христианства» и противостояла «мистической партии» [Минаков, 2011, с. 284]. Светскую половину «православной партии» возглавлял писатель А. С. Шишков, а духовную часть представляли митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский), епископ Пензенский и Саратовский Иннокентий (Смирнов), архимандрит Фотий (Спасский). Эта группа ревнителей Православия, условно называемая оппозицией, по сути таковой не являлась и использовала исключительно легальные средства для защиты традиционной веры. Члены группы выступили против искажений православных догматов и канонов, распространяемых сторонниками так называемой «внутренней церкви» во главе с обер-прокурором Синода князем А. Н. Голицыным. Епископ Иннокентий (Смирнов) в это время пострадал за разрешение напечатать книгу Ефстафия Станевича «Плач на гробе младенца», где критиковался нездоровый мистицизм. За отказ поменять свое мнение об указанной книге он был лишен всех должностей, а вскоре заболел и умер.

Время правления императора Николая I (1825-1855), которое историки называют «апогеем самодержавия», стало «для Православной Российской Церкви периодом испытаний и политических коллизий» [Фирсов, 2019, с. 135]. Император составил «Свод законов Российской империи» (Свод законов…, 1832), где говорилось, что он «яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры, и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния» (Статья 32, 1832, с. 16). То есть государь объявил себя не только защитником веры, но и хранителем догматов, что насторожило иерархов и церковных людей. Нормы, записанные в «Духовном регламенте» Петра I, не всегда исполнялись, но «главное условие, положенное в основание петровской церковной реформы — беспрекословное подчинение самодержавному монарху как Верховному ктитору Церкви -соблюдалось беспрекословно» [Фирсов, 2017, с. 220]. Император Николай I продолжил линию своего отца и старшего брата по уважительному отношению к духовенству. При этом он усилил зависимость Церкви от государства, практически превратив ее в придаток государственного аппарата, и возвысил роль в церковных делах обер-прокурора Святейшего Синода. Значение обер-прокурора заметно возросло при графе Н. А. Протасове (1836-1855 годы), который презирал архиереев [Поспеловский, 1995, с. 19] и сосредоточил в своих руках всю хозяйственную и финансовую деятельность Русской Православной Церкви.

При императоре Александре II (1855-1881 годы правления) Церковь продолжала оставаться в полном подчинении у государства, несмотря на то, что во время Великих реформ некоторые изменения коснулись ее деятельности. В частности, были приняты меры по переходу представителей разных социальных слоев в духовное сословие, выпускники семинарий получили право поступать в университеты, была отменена наследственность церковных мест, проведена реформа духовно-учебных заведений. Кроме того, в связи с открытием церковно-приходских попечительств и церковных братств и в связи с проведением духовенством внебогослужебных бесед оживилась приходская жизнь. При императоре Александре II архиепископ Вятский Агафангел (Соловьев) в записке о церковном управлении советовал сделать Синод подобием постоянно действующего Собора, а должность обер-прокурора отменить [Римский, 1999, с. 145]. О церковной реформе в это время высказался и епископ Красноярский Никодим (Казанцев), который в своем проекте предложил освободить Синод от светского влияния (Марков, 1915, с. 114). Тема восстановления Патриаршества архипастырями не затрагивалась, так как обсуждать ее публично по-прежнему не разрешалось. Даже славянофилы, поддерживавшие Православие, «при всей критике петровских преобразований, прямо писали о том, что Синод более соответствует канонической идее Церкви, чем Патриарх» [Ходзинский, 2011, с. 60-61]. В то время «Патриарх еще не стал символом освобождения Церкви от “государственного плена”» [Бежанидзе, 2012, с. 20].

В правление Александра II митрополит Московский Филарет (Дроздов) в ряде своих сочинений писал о православной государственности и условиях сосуществования Церкви и государства в Синодальный период. Святитель предложил смотреть на государство как на «великое семейство человеков» (Филарет, 2009, с. 128) во главе с православным Самодержцем, власть которого по отношению к его народу аналогична власти отца к своим детям. Обосновывая такой «патриархальный» взгляд на государство, святитель Филарет ссылался на образ Спасителя, Который «находился в повиновении» у названного отца Своего Иосифа (Лк. 2, 51). Истолковывая слова Христа «Отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 21), святитель говорил, что «область кесаря — это не что иное, как сфера деятельности гражданской власти, призванной заботиться о внешнем благосостоянии общества, в Божью же область входят полномочия власти духовной, ведающей делами религии и совести» [Баган, 2019, с. 32]. Отзываясь весьма лояльно об императоре Александре II, митрополит Филарет (Дроздов) тем не менее высказывал мнение о том, что при нем «Русская Православная Церковь находилась в периоде тайного гонения»[Санькова, 2021, с. 111].

В царствование Александра III (1881-1896 годы правления) обер-прокурором Синода был К. П. Победоносцев, имевший огромное влияние на императора и пользовавшийся его безусловным доверием. За весь Синодальный период никто из светских чиновников не имел такой власти над Церковью, как Победоносцев. В это время обер-прокурор являлся членом Кабинета министров и входил в Верховную комиссию по печати. Являясь выходцем из духовной среды, Победоносцев хорошо знал проблемы Церкви и духовенства. При нем в России ежегодно открывалось до 250 приходов, строились храмы в «русском стиле», учреждались приходские православные братства, усилилась борьба с сектантством, созывались миссионерские съезды, выплачивалось казенное жалование причтам, поощрялось празднование церковных юбилеев, была проведена реформа церковно-приходских школ. Вместе с тем в это время Святейший Синод и архиереи оставались под жестким контролем светских властей. В 1884 году Победоносцев настоял на том, чтобы после убийства императора Александра II был принят консервативный Устав семинарий, фактически отменивший в духовных учебных заведениях многие положения Устава 1867 года.

В эпоху последнего российского императора Николая II (18941917 годы правления) «идеи об изменении различных сторон церковной жизни: от Высшего Церковного управления до вопросов организации приходской и монастырской жизни» [Ферапонт (Широков), 2024, с. 95] — стали обсуждать все чаще. При нем «дотоле два века официально безмолвствовавшая по вопросу о созыве Собора церковная иерархия получила возможность не только широко обсуждать, но и практически подготовить созыв Поместного Собора» (Ювеналий (Поярков), 2001, с. 78). 17 апреля 1905 года император подписал указ «Об укреплении начал веротерпимости», послуживший поводом для обсуждения вопроса о пересмотре правового статуса Церкви в Российской империи. По этому вопросу высказался и председатель Совета министров России С. Ю. Витте в своей записке «О современном положении Православной Церкви».

Обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев разработал анкету с перечнем вопросов, которую направили во все епархии с просьбой прислать ответы в Синод до 1 декабря 1905 года.

Первые «Отзывы епархиальных архиереев по вопросам церковной реформы» «стали поступать в духовное ведомство в конце октября 1905 года» [Фирсов, 2002, с. 193].

27 декабря 1905 года митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) получил сообщение императора Николая II, в котором Его Величество предложил «определить время созвания этого, всеми верными сынами Церкви ожидаемого, Собора» (Обращение…, 1906, с. 2). 14 января 1906 года члены Святейшего Синода решили учредить Пред соборное присутствие, на котором планировалось начать обсуждение большого круга тем, связанных с подготовкой и проведением Поместного Собора Русской Церкви. «В работе нескольких Предсоборных присутствий приняли участие лучшие умы России: представители епископата, духовенства, мирян, ученого сословия» [Недосекин, 2018, с. 185].

Ответы архиереев на анкету обер-прокурора окончательно были собраны к весне 1906 года. В отзывах содержались иногда полярные мнения архипастырей по наиболее важным темам церковной жизни, но в целом они свидетельствовали, что епископат не хотел «поставить себя в оппозицию» [Фирсов, 2002, с. 194] светской власти и корректно формулировал свои ответы в Святейший Синод по проведению предполагаемой церковной реформы.

В анкете Победоносцева не было прямого вопроса о восстановлении Патриаршества в России. Тем не менее большинство архиереев сочли необходимым изложить свое мнение об этом и высказались за избрание Патриарха. Митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) в своем отзыве написал, что «восстановление Патриаршества должно состояться по определению первого чрезвычайного Собора, с согласия государственной власти. Избрание Патриарха производится всеми иерархами Русской Церкви и избранными представителями клира и мирян, применительно к практике Константинопольской Церкви, или же Поместным Собором Русской Церкви, до созыва которого место Патриарха занимает наместник (местоблюститель)» (Отзывы., 2004, с. 238). Митрополит Московский Владимир (Богоявленский) считал, что «высшая власть в Церкви, по каноническим правилам, должна принадлежать не лицу и не коллегии, как у нас сейчас, а собору епископов» (Отзывы., 2004, с. 406). Святитель был убежден, что все должны «объединяться под властью избранного Собором Первосвятителя

Русской Церкви» (Отзывы…, 2004, с. 406). Управлявший в то время Тамбовской кафедрой епископ Иннокентий (Беляев) высказался однозначно: «Видимой главой Церкви, средоточием, к которому должны стекаться дела церковные из митрополичьих областей, должен быть, по нашему глубокому убеждению, Всероссийский Святейший Патриарх с постоянным при нем Синодом» (Отзывы., 2004, с. 470). Архиепископ Казанский Димитрий (Самбикин) написал, что «высшей центральной церковной властью, которой обязаны повиноваться все степени иерархии, может быть Патриарх с постоянным при нем Священным Синодом, но может быть и один только Святейший Синод» (Отзывы., 2004, с. 550). Бескомпромиссную позицию по восстановлению Патриаршества занимал епископ Волынский Антоний (Храповицкий). Он убежденно писал: «Не стоит и теперь толковать ни о каких соборах, ни о возрождении духовной школы, ни о возрождении прихода, пока не будет Патриарха. Все это останется одними словами, да и то в лучшем случае; а в худшем, — что мы уже видим, — вместо восстановления канонического строя будут, напротив, разрушаться самые основы наших канонов и нашей веры» (Отзывы., 2004, с. 339).

Все члены Предсоборного присутствия были единодушны в том, что Патриаршество необходимо восстановить, а государство не должно вмешиваться в дела Церкви. Светская власть, привыкшая на протяжении двух столетий не просто контролировать, а фактически руководить внутренними церковными процессами, не могла согласиться с такими выводами Предсоборного присутствия. «В этом, как представляется, и заключена основная причина того, что искренние пожелания членов Предсоборного присутствия были выслушаны, но не были исполнены» [Фирсов, 2002, с. 230]. К концу 1906 года заседания Присутствия прекратились. Император ознакомился с его материалами, но решение о созыве Собора не принял.

Между тем обсуждение церковной реформы продолжалось. Свое мнение о ней высказывали как отдельные представители духовенства, так и общественные деятели. Например, в 1905 году протопресвитер Евгений Аквилонов, выпускник Тамбовской духовной семинарии, настоятель церкви святых праведных Захарии и Елизаветы лейб-гвардии кавалергардского полка, в своем сочинении «О соборности Церкви в связи с вопросом о восстановлении всероссийского Патриаршества» писал, что «патриаршая власть в силу своей духовной сути не может быть угрозой для Самодержавия» [Цит. по: Кулага, 2022, с. 84]. Он считал, что «восстановление Патриаршества… требуется не только для упорядочивания внутренней жизни. Церкви, но и для укрепления ее внешнего положения» [Цит. по: Кулага, 2022, с. 84].

Член-корреспондент Императорской Академии наук Н. Ф. Кап-терев, хотя в целом не был против Патриаршества в Русской Церкви, высказывал мнение о том, что «не имеет смысла восстанавливать кафедру Первоиерарха в прежнем виде»[Гусев, 2018, с. 192]. Идее созыва Собора и восстановления Патриаршества в Церкви исподволь противились некоторые светские чиновники обер-прокуратуры Синода и представители либеральных кругов, но в общественном сознании уже ясно обозначилась тенденция к ее реализации.

Обсуждение церковных реформ возобновилось в 1912 году после поддержанного императором решения Синода об учреждении Предсоборного совещания. Оно, по сути, продолжило работу, проделанную Предсоборным присутствием. На своих заседаниях Совещание разработало процедуру избрания Патриарха и подготовило проект документа «О высшем церковном управлении» [Звонарев, 2022, с. 63]. Деятельность Предсоборного совещания стала последней попыткой восстановить Патриаршество в правление династии Романовых и открыть новую страницу церковно-государственных отношений. Первая мировая война не позволила созвать Собор и осуществить эти планы. После февраля 1917 года «осознание необходимости… восстановления соборного начала» [Соловьев, 2018, с. 99] в Русской Церкви появилось у большинства православных граждан страны. «А события октября 1917 года ускорили решение о возрождении Патриаршества» [Орлова, 2019, с. 143].

Заключение

После продолжавшихся почти два столетия обсуждений вопроса о роли и значении патриаршей власти в России на Поместном Соборе 28 октября 1917 года был возрожден институт Патриаршества в Русской Церкви. А 18 ноября 1917 года Собор избрал Патриархом митрополита Крутицкого и Коломенского Тихона (Беллавина). Его интронизация состоялась в Успенском соборе Московского Кремля 4 декабря 1917 года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Тем самым введенная Петром I «прежняя многолетняя синодальная система церковно-государственных отношений перестала существовать» [Феодосий (Васнев), 2024, с. 84].

Одновременно с этим в результате двух революций 1917 года перестала существовать и прежняя Россия. Святейшему Патриарху Московскому и всея России Тихону, епископату и мирянам возглавляемой им Русской Православной Церкви пришлось совершать свое служение «в напряженной атмосфере революционного хаоса» [Феодосий (Васнев), 2024, с. 84], в условиях глубинных перемен в российском обществе, часто ценой жизни и тяжелых страданий сохранять верность Христу и отстаивать православные духовные традиции и ценности. По большому счету, от Святейшего Патриарха Тихона и соборян «зависела судьба возвращенного Церкви института Патриаршества» [Грудинина, Кравченко, 2019, с. 257]. Всем участникам Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 годов, через 200 лет после упразднения Патриаршества избравшим нового Предстоятеля, суждено было взойти на свою голгофу, «предстояло жить в новых реалиях безбожного государства, и многие из них попали под жернова репрессивной машины, стали новомученика-ми и исповедниками» [Феодосий (Васнев), 2017, с. 28]. Они своим «подвигом за веру засвидетельствовали непреложность обетования Спасителя: “…Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее”» (Мф. 16, 18) [Кирилл, 2017, с. 11].

Список источников

1. Акт, Высочайше утвержденный в День священной коронации Его Императорского Величества и положенный для хранения на престол Успенского собора, № 17910, от 4 января 1788 года // Полное собрание законов Российской империи, с 1649 года. Собрание 1-е, т. 24. С 6 ноября 1796 по 1798. Санкт-Петербург, 1830. С. 587-589.

2. Марков И. К. Неизданная статья епископа Никодима Казанцева о митрополите Московском Филарете // Русская старина. 1915. Т. 161, № 1/3. С. 88-116.

3. [Обращение Императора Николая II к первенствующему члену Святейшего Синода митрополиту Антонию] // Церковные ведомости. 1906. № 1. С. 2.

4. Отзывы епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе. В 2 ч. Ч. 2 / редкол.: протоиерей Валентин Чаплин [и др.]. Москва : Общество любителей церковной истории : Издательство Крутицкого подворья, 2004. 1056 с.

5.  Попов М. С., свящ. Арсений Мацеевич и его дело. Санкт-Петербург : Типография М. Фроловой, 1912. 700 с.

6. Статья 42 // Свод законов Российской империи, повелением Государя Императора Николая Павловича составленный. Санкт-Петербург : В Тип. Второго отделения Собственной Е. И. В. канцелярии, 1832. Т. 1,

ч. 1. С. 16.

7. Филарет, свт, митр. Московский. Рассуждения о нравственных причинах неимоверных успехов наших в войне с французами 1812 года // Филарет, свт., митр. Московский. Слова и речи : в 4 т. Москва : СвятоТроицкая Сергиева Лавра, 2009. Т. 1. С. 124-132.

8. Ювеналий (Поярков), митр. Доклад председателя Синодальной комиссии по канонизации святых // Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000 г. Москва : Издательский Совет Московского Патриархата : Благотворительный фонд «Рождество», 2001. С. 69-90.

Список литературы

1. Анисимов Е. В. Анна Иоанновна. — [2-е изд.]. Москва : Молодая гвардия, 2004. 362 с.

2. Баган В., иерей. Учение о церковно-государственных отношениях в трудах святителя Филарета (Дроздова) // Теологический вестник Смоленской Православной Духовной семинарии. 2019. № 5. С. 25-35.

3. Гусев Д. В. Труды Н. Ф. Каптерева о церковно-государственных отношениях Московской Руси и вопрос о введении патриаршества в Российской империи // Исторический формат. 2018. № 1/2 (13/14). С. 181-199.

4. Идеология Петра I : историческая развилка и выбор модели развития государства / Багдасарян В. Э., Иерусалимский Ю. Ю., Сильвестр (Лукашенко), архим., Реснянский С. И. ; отв. ред. В. И. Василенко. Ярославль : [б.и.], 2022. 216 с.

5. Бежанидзе Г. В. Проекты устроения высшего управления Русской Церкви середины XIX века // Вестник ПСТГУ. Сер. 2: История. История Русской Православной Церкви. 2012. № 5 (48). С. 7-24.

6. Грудинина Е. В., Кравченко Я. А. Миссионерское служение святителя Тихона (Беллавина) в Америке // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2019. № 6. С. 256-266.

7. Грюнберг П. Н, Фёдоров В. А. Александр I Павлович // Православная энциклопедия. Москва : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2000. — Т. 1. С. 509-512.

8. Запальский Г. «Синодское православие»: современники в поисках понятия для устройства Русской Церкви в имперскую эпоху // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2024. № 2 (42). С. 31-51.

9. Звонарёв С., прот. Келейный труд и разочарование общественности // Журнал Московской Патриархии. 2022. № 11. С. 56-65.

10. Карташев А. В. Очерки по истории Русской Православной Церкви. В 2 т. Т. 2. Москва : Познание, 2019. 561 с.

11.  Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси. Минувшее столетие // Церковь и время. 2017. № 3 (80). С. 7-14.

12. Кулага В., свящ. Учение о соборности Церкви в русском богословии на рубеже XVIII-XIX веков // Труды Минской Духовной Академии. 2022. № 21. С. 77-120.

13. Минаков А. Ю. Русский консерватизм в первой четверти XIX века. Воронеж : Воронежский государственный университет, 2011. 560 с.

14. Недосекин К. Н. Дискуссия относительно восстановления патриаршества в России и особое мнение профессора Н. С. Суворова // Церковь и время. 2018. № 1 (82). С. 184-208.

15. Орлова В. Д. Влияние внутриполитической обстановки в России на работу Священного Собора Русской Православной Церкви (1917-1918) // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2019. № 7. С.140-148.

16. Павленко Н. И. Екатерина I. Москва : Молодая гвардия, 2004. 264 с.

17.  Поспеловский Д. В. Русская Православная Церковь в XX веке. Москва : Республика, 1995. 511 с.

18. Римский С. В. Российская церковь в эпоху великих реформ : (церковные реформы в России 1860-1870-х гг.). Москва : Крутицкое Патриаршее подворье : Общество любителей церковной истории, 1999. 567 с.

19. Санькова С. М. Партия русских националистов и ее идеолог М. О. Меньшиков о проблемах Русской Православной Церкви и путях ее преодоления // Ортодоксия. Москва, 2021. № 4. Православие и русский консерватизм в первой половине ХХ века. С. 109-134.

20. Скоробогатов А. В. Павел I Петрович // Православная энциклопедия. — Москва : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2019. Т. 54. С. 83-89.

21. Смолич И. К. История Русской Церкви, 1700-1917. Кн. 8, ч. 1. Москва : Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1996. 799 с.

22. Смолич И. К. Русское монашество, 988-1917. Москва : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 1997. 608 с.

23. Соловьев А. А. Демифологизация идеи третьего Рима в контексте церковно-государственных отношений начала ХХ века // Интеллигенция и мир. 2018. № 2. С. 86-103.

24. Сухова Н. Ю. «Вопреки стеснительному режиму со времени Петра Великого наша Церковь все-таки расцвела»: синодальный период Православной Российской Церкви в оценках А. В. Карташева // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2019. № 3 (27). С. 66-82.

25.  Феодосий (Васнев С. И.), митр. Тамбовский и Рассказовский. Новомученики Церкви Русской — выпускники тамбовской духовной семинарии // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2017. № 5. С. 28-42.

26. Феодосий (Васнев С. И.), митр. Тамбовский и Рассказовский. Последний год пребывания священномученика Кирилла (Смирнова) на Тамбовской кафедре (1917 — 1 апреля 1918) // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2024. № 2 (27). С. 71-88.

27. Ферапонт (Широков П. Ф.), иером. Особенности взаимодействия духовных семинарий с Учебным комитетом и епархиальной властью в проектах преобразований духовной школы в начале ХХ века // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2024. № 1 (26). С. 92-106.

28. Фирсов С. Л. Русская Церковь накануне перемен : (конец 1890-х -1918 гг.). Москва : Культурный центр «Духовная Библиотека», 2002. 623 с.

29.  Фирсов С. Л. Святейший Правительствующий Синод в эпоху императора Николая Павловича : историко-социологический очерк // Церковь и время. 2017. № 2 (79). С. 209-261.

30. Фирсов С. Л. «Око государево»: обер-прокуроры Святейшего Синода в эпоху императора Николая Павловича : штрихи к портрету // Церковь и время. 2019. № 2 (87). С. 135-231.

31. Ходзинский П, прот. Синодальная реформа и экклезиология первых славянофилов: А. С. Хомякова и Ю. Ф. Самарина // Вестник Православного гуманитарного Свято-Тихоновского университета. Сер. 1: Богословие. Философия. 2011. № 5 (37). С. 57-70.

32.  Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды (1700-2005). 4-е изд. Москва : Издательство Сретенского монастыря. 2010. 840 с.Статья поступила в редакцию 26.06.2025.